Элизабет была направлена на консультацию в возрасте трех лет в связи с нарушениями сна, приступами задержки дыхания, криками, повышенной вспыльчивостью и капризным поведением. Приступы начались в возрасте шести месяцев, а избыточная плаксивость, раздражительность и приступы

злости развились примерно к годовалому возрасту. Элизабет была необычно привязана к отцу и была гораздо более нежна с ним, чем с матерью. Отец обвинял мать в том, что у Элизабет выработалось чувство зависимости, и между родителями отмечались заметные трения в отношении того, как вести себя с дочерью.

Отец часто отлучался из дому, а матери это не нравилось. Бабушка со стороны отца была против брака сына и вела себя враждебно по отношению к его жене, осуждала то, как она обращается с Элизабет.

Мать никогда не чувствовала близости с Элизабет и откровенно говорила, что временами она ненавидит ее. Первый год ее замужества был очень напряженным, и в результате она впала в депрессию. Депрессия продолжалась и во время ее беременности, так как у нее не было уверенности в том, что она справится с ребенком после его рождения. Кроме того, скоропостижно скончалась ее мать. После рождения Элизабет мать попросила помощи у свекрови, та согласилась приехать и помочь, однако потом переменила свое решение и стала помогать ухаживать за маленьким племянником. Все это способствовало возникновению крайнего напряжения у матери, и первый год жизни Элизабет был очень трудным.

Через два года родился второй ребенок. К этому времени депрессия у матери стала менее выраженной. Второй ребенок был любвеобильным и привязанным к матери, и ей было с ним легко. В случае Элизабет мать открыто не выражала свое пренебрежение к ребенку, однако у нее проявлялась масса отрицательных эмоций, и, если бы ситуация не улучшилась, могла бы развиться откровенная враждебность, так что ребенок стал бы для нее «козлом отпущения».

Мать была тревожным и неуверенным человеком, но в то же время теплым и отзывчивым. Отрицательная реакция у матери на Элизабет четко могла быть связана с депрессией во время рождения ребенка и с дополнительными ударами судьбы в форме смерти собственной матери и разрыва со свекровью. Элизабет была первым ребенком, и поэтому мать еще не знала, как

ухаживать за ней. Отец часто бывал в отъездах, а свекровь постоянно вмешивалась в жизнь семьи. Элизабет стала как бы воплощением неудовлетворенности в семье, и ее мать в результате всего этого не получала радости от общения с ней.

После рождения второго ребенка ситуация значительно улучшилась, мать теперь была уже более опытной в уходе за детьми, а ребенок оказался ласковым и отзывчивым по натуре. В этих более благоприятных обстоятельствах развились совсем иные отношения между матерью и ребенком.