Форма необходимого лечения зависит от индивидуальных обстоятельств и от тех конкретных механизмов, за счет которых нарушена семейная жизнь. Выше уже приводилось несколько примеров психотерапии детей психически больных родителей.

Случай с Кэролайн является примером, в котором связь аномалий поведения ребенка с психическими нарушениями родителей является более прямой.

Кэролайн была направлена в консультацию психиатром, который лечил ее мать. Девочке было 5 лет, последние два года с начала заболевания матери она постоянно ощущала страх и тревогу. Кэролайн была опрятной девочкой, однако в три года у нее возник ночной энурез. Дома она была очень избирательна в еде и питалась в основном картошкой и бисквитами, однако вне дома ела значительно лучше. Она плакала и кричала во сне, и матери часто приходилось утешать ее. У Кэролайн было много страхов: она боялась пожилых людей, телевизора, часов, насекомых и шума. Большей частью страхи возникали в домашних условиях. Девочка часто плакала и огорчалась, если она оставалась без внимания матери. Семья жила очень бедно, в стесненных условиях, причем родители именно с этим связывали все свои трудности. У Кэролайн были взрослые брат и сестра, причем оба очень ее любили. Когда Кэролайн училась ходить, мать все чаще впадала в депрессию и у нее появился ряд страхов, включая выраженный страх кошек. Мать впадала в отчаяние из-за трудностей, становилась раздражительной с Кэролайн, однако иногда, напротив, чересчур усердствовала в уходе за дочерью и ее опеке. Кэролайн не была непосредственно причиной возникновения фобий своей матери, однако страхи матери четко проявлялись в те моменты, когда она ухаживала за ребенком. Хотя Кэролайн и разделяла некоторые из опасений своей матери, ей нравилось дразнить мать по поводу тех страхов, которых она сама не имела. Депрессия, а также фобии, которыми страдала мать Кэролайн, вероятно, привели к развитию фобий и у ребенка, причем это произошло за счет непосредственного копирования ребенком страхов матери, а также за счет воздействия симптомов матери на ребенка. Мать беспокоилась и суетилась из-за дочери и во многом ограничивала ее, в результате девочка не научилась навыкам самообслуживания. Когда Кэролайн бывала огорчена, мать тревожилась, и эти тревога передавалась Кэролайн, причем колебания отношения матери от тревожного избыточного внимания до раздражительного пренебрежения лишь увеличивали страхи ребенка. Соответственно беспокойство матери по поводу Кэролайн и провоцирующее поведение самой Кэролайн лишь усиливали болезненные синдромы у матери. В течение последнего года мать принимала антидепрессивные препараты, причем это давало определенный эффект, однако некоторые трудности сохранялись. Когда было понято существование связи между нарушениями у матери и ребенка, Кэролайн была направлена на консультацию. Психотерапевт регулярно посещал мать девочки и обсуждал с ней ее отношения с ребенком. Матери помогли найти пути преодоления страхов Кэролайн и ей посоветовали предоставить дочери большую самостоятельность. Мать продолжала принимать антидепрессанты, в течение следующего года ее состояние постепенно улучшилось. У Кэролайн исчезли страхи, и она стала хорошо учиться в школе, что также помогло ей быть более самостоятельной.