В семьях гиперопека какого-то одного ребенка может возникнуть из-за пережитых родителями трудностей зачатия или осложнений при родах, что делает его более дорогим по сравнению с остальными детьми. Дети, воспитываемые в условиях гиперопеки, часто в младенчестве могут страдать хроническими или опасными для жизни заболеваниями. В таких случаях гиперопека во время болезни является разумной мерой, трудности же возникают в результате того, что она продолжается и после выздоровления. Эти данные отражают роль истории развития ребенка в формировании родительского отношения.

Далее, важную роль играют факторы, связанные с детством самой матери. Хотя такие матери, как правило, бывают стабильными и активными личностями, многие из них сами выросли в семьях без тепла и любви. Поэтому они бывают полны решимости дать своим детям то, чего недополучили сами, но «перегибают палку», что приводит к возникновению чересчур заботливого отношения к ребенку. Это подчеркивает необходимость анализа собственного детства родителей, который дает возможность понять, почему они ведут себя так, а не иначе по отношению к детям.

Третью группу факторов составили моменты, касающиеся семейных отношений. Отцы гиперопекаемых детей обычно бывают покорными людьми, которые почти не принимают участия в жизни семьи. В исследовании Леви в трех четвертях случаев совместные формы проведения досуга родителей были бедными и в таком же количестве случаев наблюдалось неблагополучие в браке. Создается впечатление, что в рассматриваемых случаях свои отношения с мужем мать в какой-то степени переносит на ребенка. В подчеркнуто близкой связи с ребенком она ищет какую-то компенсацию того, что не дает ей брак.

В-четвертых (хотя этот момент был намеренно исключен из исследований Леви), гиперопека может возникать в качестве реакции на враждебное отношение к своему ребенку и неприятие его. Когда матери неосознанно «борются против» чувства антагонизма по отношению к собственному ребенку, они могут реагировать на это гиперопекой и избыточной заботливостью, как бы доказывая себе, насколько сильно они на самом деле любят его. Это особенно вероятно тогда, когда чувства любви и ненависти сосуществуют друг с другом. В таких случаях родители не могут заставить себя признать возможность ненависти по отношению к тому, кого они любят. Такого рода неоднозначность является очень распространенной формой переживаний и сама по себе совершенно нормальна. Именно реакция на такие чувства в данном случае ведет к нарушенной адаптации.

В-пятых (этот момент также не включен в серию, исследовавшуюся Леви), гиперопека может непосредственно возникать в результате каких-то психических нарушений у матери. Такие нарушения приводят к аномальной «потребности» матери в зависимом положении ребенка.

Например, миссис Блэк страдала хронической шизофренией; она настаивала на том, чтобы спать в одной постели со своим сыном, и не могла вынести мысли о том, что он когда-нибудь вырастет. Каждую ночь она ложилась спать, держа его руку, и у нее обнаруживалась крайняя степень гиперопеки в соответствии с критериями, описанными Леви. Отчасти такое поведение было реакцией на довольно несчастливый брак, однако оно также развилось в результате нарушений ее мышления и других психических функций. Периодически, во время обострения ее болезни, она приводила ребенка в клинику как бы для того, чтобы пожаловаться на переживаемые сыном трудности, однако, по существу, для того, чтобы выразить свои почти бредовые мысли в отношении сына и в завуалированной форме просить помощи для себя.