Имеющиеся результаты показывают, что совместные обсуждения проблем в семьях с детьми, страдающими неврозами, или детьми с асоциальным поведением носят более острый характер, по сравнению с тем, как это происходит в семьях с нормальными детьми. Еще более характерно то обстоятельство, что в семьях трудных детей реже удается достичь совместного согласованного решения. В семьях с трудными детьми, согласно очень немногочисленным сведениям, общение является менее эффективным как потому, что оно связано с бесплодными спорами, так и потому, что оно не приводит к достижению цели — совместному согласованному решению. Конечно, исследовались несколько искусственные ситуации, однако выводы, сделанные на основе их анализа, заключаются в том, что неадекватное общение в смоделированных подобным образом обстоятельствах является полноценным примером нарушенного общения в семье, которое наиболее проявляется при попытках разрешить семейные конфликты. Это и объясняет необходимость психотерапии всей семьи в целом — методики, нацеленной на улучшение внутрисемейного общения.

В качестве примера психотерапии семьи, при которой центральное место занимали обсуждавшиеся выше вопросы, приведем следующий случай.

Норман — мальчик подросткового возраста — был направлен на консультацию в связи с озабоченностью его родителей равнодушным отношением к учебе, прогулам школы и недавним провалом на экзаменах. В прошлом Норман часто ссорился со своим отцом главным образом по поводу домашних заданий, однако напряженность этих ссор была такой, что они бросили тень на все остальные взаимоотношения между отцом и сыном. Норман испытывал чувство ревности к лучше учившейся младшей сестре, а отца злили близкие отношения Нормана с матерью. В раннем детстве Нормана отец несколько раз в течение трех-четырех месяцев жил отдельно от семьи, что было связано с характером его работы.

Отец Нормана самостоятельно овладел своей профессией. Мать окончила университет в Италии. Отец матери жил вместе с этой семьей. Незадолго до обращения семьи в консультацию из-за него возник внутрисемейный конфликт, так как он распространил по городу слухи об ухудшении отношений дочери с мужем. С течением времени Норман становился все более неудовлетворенным и озлобленным и все чаще сомневался в любви отца. Родители мальчика были довольно стабильными людьми, их супружеские отношения были хорошими, однако между ними все чаще возникали и усиливались разногласия из-за сына и из-за отцовского стиля обращения с ним. Норман постоянно провоцировал отца на скандал, а отец перестал замечать успехи Нормана. Все члены этой семьи были огорчены существовавшими трудностями и хотели улучшить положение. Несмотря на это, у них сложился стереотип, в рамках которого они много спорили и обменивались взаимными упреками, в то время как реальное общение отсутствовало. Все они с трудом могли представить себе точку зрения другого, и, несмотря на массу положительных эмоций, они стремились подталкивать друг друга к неправильному пути. Эта ситуация была обсуждена со всей семьей в целом. Встречи семьи с психотерапевтом происходили примерно на протяжении шести последующих месяцев, причем на них совместно обсуждались вопросы, которые вызывали разногласия в семье. Обнаружилось, что реальная, но ранее не выявленная озлобленность членов семьи была направлена на деда, который играл разрушительную роль. Данная форма психотерапии позволила открыто обсудить это чувство. Также обсуждались причины возникновения плохих отношений между Норманом и его отцом. С течением времени обсуждения становились более откровенными, но также и более спокойными. Ежедневные стычки по поводу домашних заданий почти утихли. Отец теперь чаще хвалил Нормана, а мальчик работал более настойчиво. После улучшения характера внутрисемейного общения семья смогла преодолеть большую часть других трудностей, не прибегая к дополнительным сеансам психотерапии. Проблемы не исчезли совсем, и Норман продолжал оставаться несколько трудным подростком, однако семье удалось найти более эффективные и приемлемые методы преодоления проблем, которые стали теперь носить довольно заурядный характер.