В начале настоящей главы мы отмечали важность развития у ребенка эмоциональных привязанностей. Теперь нам нужно рассмотреть те обстоятельства, в которых такие привязанности не развиваются, и то, к чему это приводит. Несмотря на большой и давний интерес исследователей к этому вопросу, надежных данных здесь очень мало. Однако имеющиеся сведения указывают на то, что образование привязанностей не происходит в монотонной среде с низкой интенсивностью межличностных взаимодействий, в среде, где контроль за ребенком осуществляет много разных людей, причем ни один из них не взаимодействует с ним регулярно в течение сроков, превышающих несколько месяцев. Такая ситуация может встречаться и в обычной семье, однако ее вероятность является наибольшей в детском учреждении старого типа или же когда за ребенком в раннем детстве осуществляют уход разные родственники, когда родители расстаются друг с другом и когда в роли воспитателей вместо родителей выступают посторонние люди. Очень ограниченные данные позволяют предположить, что такие обстоятельства в раннем и среднем периоде детства могут привести к формированию распущенности, целью которой является привлечение внимания, и к возникновению неразборчивости в выборе друзей. Позже следствием этого может стать развитие личности, никогда не испытывающей чувства вины, неспособной соблюдать правила и устанавливать стабильные отношения с людьми.

Такого рода последовательность событий, безусловно, встречается, а являющиеся их следствием нарушения личности представляют собой одно из наиболее серьезных психических нарушений. Однако остаются многие вопросы. Как рано следует предоставлять ребенку возможности для развития эмоциональных связей с тем, чтобы в более позднем возрасте не формировались нарушения, подобные описанным выше?

У нормального ребенка первые эмоциональные связи развиваются в возрасте от 7 до 18 месяцев. Однако образование привязанностей может происходить вплоть до трех лет. Вероятно, привязанности развиваются и позже, однако если они не возникли до этого момента, то в более старшем возрасте их формирование будет более трудным.

Сходным является вопрос о том, насколько обратима эта последовательность событий? Нам не известен точный ответ на этот вопрос, однако представляется, что к тому времени, когда ребенок пойдет в школу, достичь полной обратимости становится все труднее. Обратимость, конечно, будет зависеть как от тяжести дефекта, приобретенного в раннем возрасте, так и от качественных аспектов окружающей среды в более позднем возрасте. Другой вопрос заключается в следующем: всегда ли будет в серьезно депривирующей среде отмечаться нарушение формирования эмоциональных связей. На этот вопрос следует дать отрицательный ответ. Дети являются исключительно пластичными созданиями, и всегда найдутся такие, у которых, несмотря на очень плохие условия раннего развития, никакие дефекты не разовьются. Конечный результат всегда будет зависеть от факторов, связанных с самим ребенком, точно так же как и от факторов среды. Наконец, возникает вопрос: всегда ли у личностей, не способных к проявлению любви, отмечались дефекты формирования эмоциональных связей в детском возрасте? На этот вопрос ответ также является отрицательным. Личностное нарушение такого типа может возникать и за счет других механизмов, хотя мы и не можем достаточно точно представить процесс его возникновения.