Трудности, которые испытывал Петер в момент обследования (речь идет о припадках и непослушании) во многом были сходны с теми, которые переживал Эрнест, однако механизмы, лежавшие в их основе, были совершенно различными. В последнем случае черепно-мозговая травма оказала прямое воздействие на психическое развитие ребенка, проявившееся в возникновении аномальных функциональных характеристик мозга (по данным электроэнцефалограммы), и в припадках. Именно такие типы патологических изменений мозга особенно сильно коррелируют с предрасположенностью к психическим нарушениям.

Второй фактор был связан с сильным замедлением обучения чтению, что также явилось результатом мозговой травмы. Мальчику оказывали помощь в обучении, однако трудности продолжали оставаться для него источником больших волнений и переживаний.

Третьим фактором, оказавшим влияние на Петера, была реакция семьи после несчастного случая. Естественно, вначале отношение родителей к Петеру носило отчасти защитный характер, поскольку они ожидали, что ребенок останется инвалидом. Им потребовалось определенное время для того, чтобы привыкнуть к тому, что признаков физической инвалидности у ребенка почти не осталось. Лечение заключалось в том, что специальный консультант — работник социальной службы — помог родителям понять те трудности, с которыми столкнулся сын, и этот же консультант помог родителям научиться обращаться с ребенком как с нормальным мальчиком, а не как с нуждающимся в опеке инвалидом.

На сеансах психотерапии обсуждалось мнение самого Петера по поводу переживаемых им трудностей, ему помогли найти конструктивные подходы для их преодоления. Семья была довольно дружной, и проблемы, с которыми столкнулся Петер, были в основном решены (несмотря на сохранение аномальной электроэнцефалограммы). Примерно через четыре месяца лечение было прекращено.

Маргарет, как и Петер, была направлена на консультацию в подростковом возрасте, через несколько лет после очень тяжелой черепно-мозговой травмы. Ее симптомы заключались в том, что она стала подавленной, впала в депрессию и страдала от болей множественного характера. После перенесенного несчастного случая она на протяжении нескольких месяцев находилась в больнице в состоянии тяжелого паралича, однако впоследствии у нее сохранились лишь мышечная слабость в одной руке, неспособность видеть одним глазом и слегка неуклюжая походка.

Однако вместе с этим у нее резко увеличился вес тела. Маргарет могла в большинстве случаев обслуживать себя сама, однако некоторые трудности все же возникали — например, ей приходилось писать в неудобной позе. Кое-что она совсем не могла делать, в частности застегивать ботинки и закалывать волосы. В конце концов она научилась преодолевать подобные трудности, став очень аккуратной и точной, однако ее продолжали дразнить сверстники.